21:37 

Труднообъяснимо

Лиза Бронштейн
Автор: Лиза Бронштейн
Название: Король и королева
Персонажи: Робеспьер, Гамлет
Пейринг: Робеспьер/Гамлет
Рейтинг: G
Жанр: жестокий флафф
Размещение: по договоренности и со ссылкой на автора

Логарифм двадцати трех, по основанию пять в квадрате, плюс...
Да уж, математика кого угодно доведет до ручки. Даже меня.
Отложив тетрадь с расчетами в сторону, я вышла во двор подышать воздухом. Увы, одиночеством насладиться не получилось - несколько человек обступили высокого парня, который что-то увлеченно рассказывал. Я старалась не подслушивать, но у рассказчика был слишком громкий голос.
- Я уже двадцатый раз туда прихожу! - вещал он с болью в голосе. - И не знаю, что со мной происходит: я всегда знаю текст, всю пьесу наизусть, чувствую своего героя - но стоит мне выйти на сцену, как все путается в голвое, и я не в силах произнести ни слова!
- Ага, ага, ври больше, - хихикнул кто-то из слушателей.
- Я, между прочим, никогда не вру! - взвился рассказчик. - Я не знаю, что со мной - наверное, какое-то проклятие, не дающее мне переступить порог сцены!
- Ха-ха, - засмеялся кто-то, - тоже мне, Гамлет недоделанный.
- Я вам покажу!!! - рассвирипел горе-актер, но его слушатели, хихикая, уже разошлись. Мне же было ничуть не смешно: сама не понаслышке знаю, что такое застенчивость. Подумав, я решила подойти и как-то утешить его.
- Я тебя понимаю, - сбивчиво заговорила я, - боязнь сцены - это довольно распространенное явление, многие с этим сталкиваются...
Сначала он воззрился на меня с изумлением, затем его взгляд посуровел.
- Я в ваших монологах не нуждаюсь, - презрительно фыркнул он и ушел. Я даже затряслась от гнева.
- Ну и пожалуйста! - буркнула я ему вслед и вернулась к себе. Что за наглость! Значит, принять слова утешения от незнакомой девушки ниже его достоинства! Ну и пускай катится по параболе!

Постепенно все как-то забылось. Декан по горло загрузил меня работой, и времени на раздумья о прошлом уже не оставалось.
Но однажды в мою комнату кто-то постучался. Досадуя, что живу одна и некому больше открыть дверь, я поплелась открывать. К моему чрезвычайному удивлению, на пороге стоял тот самый неудачливый актер.
- Мне сказали, что вы хорошо разбираетесь в алгебре, - вежливо и несколько неуверенно заговорил он, - а я в ней вообще не разбираюсь. Не могли бы вы мне помочь?
Я была в замешательстве. С одной стороны, я действительно хорошо знаю математику и мне не трудно помочь. Но в памяти всплыл тот самый случай, когда он с брезгливостью отверг мое сочувствие. Интересно, сам-то он об этом помнит?... В конце концов жалость взяла верх.
- Ладно уж, заходите, - пробормотала я не слишком учтиво, но он явно обрадовался и, разувшись, осторожно прошел в мою комнату (какое счастье, что он не заметил беспорядка!). Усевшись рядом с ним на тахте, я принялась объяснять ему тему двоичных логарифмов. Он слушал внимательно и старался за мной записывать, но вид у него был какой-то отсутствующий.
- Э... вы вообще меня слушаете? - безнадежно поинтересовалась я через час.
- О, да, конечно, - энергично закивал он, но мне показалось, что у него кружится голова.
- У вас голодный вид, - покачала я головой. Он как-то смущенно посмотрел на меня:
- Ну, не ел я со вчерашнего дня, но вы не беспокойтесь.
- Со вчерашнего дня?!
Я немедленно вскочила с места.
- Мы идем вас кормить, - решительным тоном произнесла я, направляясь на микроскопическую кухню. Конечно, мои кулинарные таланты - салат, яичница с сосиской и пельмени - более чем смехотворны, но нельзя же морить человека голодом! Он тихо прошел вслед за мной на кухню и с каким-то виноватым видом смотрел на мои старания.
- Спасибо... Вы уж простите, что я вас объедаю, - полуудивленно, полусмущенно произнес он, когда я поставила перед ним тарелку с яичницей.
- Ешьте, - пробормотала я, почему-то смягчаясь, - моя лекция еще не окончена. - Из солидарности я положила себе кусочек и ела, наблюдая за его реакцией: сейчас вот-вот спешно поблагодарит и выбежить в направлении туалета. К моему удивлению, он, не давясь, все съел и с улыбкой произнес:
- Еще раз спасибо. Вы чудесно готовите!
- Да уж, - буркнула я, - тоже мне кулинария - яичница с сосиской!
- Уверяю вас, что вкуснее яичницу с сосиской никто не готовит! - с жаром произнес он. Фраза "кроме вас, этого вообще никто не готовит" звучала бы логичнее, но мне все равно было приятно. Тут он посмотрел мне в глаза с улыбкой спросил:
- А как вас зовут?
- Ро... Роза, - вздохнула я. Ненавижу свое имя, оно напоминает о старых тетках с двойными подбородками.
- Разве оно вам не нравится? - удивился он, будто прочитав мои мысли. - По-моему, чудесное, редкое имя. Роза... королева цветов...
Меня уже много раз успокаивали этими словами, но в его устах они звучали как-то особенно убедительно. Против воли я улыбнулась:
- Спасибо... А вас как зовут?
- Генрих. Глупо, правда? - Он усмехнулся. - Все думают, что это кличка, а это всего лишь родительский каприз. Жаль, что нельзя выбрать себе имя, я бы назвался Васей или Петей...
- А, по-моему, это красиво, - возразила я. - Генрих - это же королевское имя. Представители династий Плантагенеты, Валуа, Тюдор носили это имя...
Новый знакомый с радостным изумлением воззрился на меня:
- Откуда вы столько всего знаете?
Губы сами собой расплылись в улыбке. Мне стоило огромных усилий сделать серьезное лицо и произнести почти непроницаемым тоном:
- Вернемся к математике.

После этого Генрих все чаще стал навещать меня, и эти визиты сделались для меня не только привычными, но и жизненно необходимыми. Мне давно не хватало такого чуткого собеседника (чего уж там, вообще никакого), всегда способного понять и утешить. Я не понимала, как он угадывает мои мысли, но была в восторге от этого. А как он читал мне стихи! Аж дух захватывало. Я как будто слышала голос самого поэта, наполненный самыми различными красками и оттенками. Но, конечно, приятнее всего было то, что бессмертные стихи посвящались мне.
- Эх, - вздохнул Генрих как-то раз после очередных блистательных стихов, - жаль, что я не могу проявить свой талант на театральных подмостках...
- А почему? - поинтересовалась я, немедленно вспомнив нашу первую встречу.
- Видишь ли... - он запнулся. - Мне сложно владеть собой на сцене. Как будто страх сковывает все члены и разрушает память. Не знаю, что и делать с этим...
- Да, - улыбнулась я, - помнится, где-то я это уже слышала...
- Да ну? - изумился Генрих. - Но я же тебе этого не рассказывал!
- Но ты когда-то говорил об этом друзьям и соседям, стоя вон там, во дворе, помнишь?
- Не помню, - помотал он головой.
- Ты говорил почти то же самое, и они тебе не поверили, посмеялись и ушли... А одна девушка хотела тебе помочь, но ты даже не стал ее слушать.
- Прости, но я этого не помню. - Он посмотрел на меня своими огромными честными глазами.
- Ну конечно, ты не помнишь, - усмехнулась я, - ведь я была той девушкой.
- Да ну?! Правда, что ли? - изумился он.
- Да, Генрих, - улыбнулась я, - и ты даже не соблаговолил тогда меня выслушать.
- О, Розочка моя, прости! - Он бросился целовать мне руки, что меня не удивило - он всегда целовал мне руку при встрече, нам обоим это казалось весьма аристократичным. - Прости этого глупого сноба, не внимающего к другим!
- Я подумаю, но... - Договорить мне не удалось: он впервые поцеловал меня в губы. В голову полезли мамины предостережения, что от мужчин, тем более пылких, лучше держаться подальше, но их заглушила одна победная собственная мысль: если тебя целует мужчина по имени Генрих, просто получай удовольствие.

Месяца через три Генрих снова пришел в театр, и на этот раз его взяли без разговоров. Все это время мы всячески боролись с его боязнью сцены - не без ссор и упреков, конечно: мы оба ведь такие упрямые! Но на его первом спектакле я аплодировала громче всех. Генрих был бесподобен - почти как когда читал мне стихи. После этого он уверял меня, что все это случилось лишь благодаря мне, но я разубедила его: мы сделали это вместе. И точно так же, вдвоем, мы преодолеем остальные ловушки этой игры под названием жизнь.

@темы: фанфики, Робеспьер

   

Сообщество заботливых и инфантилов

главная